Версия сайта для слабовидящих  Версия сайта для слабовидящих

Воспоминания ветерана прокуратуры старшего советника в отставке Рахлевского Михаила Петровича: 

После окончания Шегарской средней школы специальность правоведение выбрал осознано, в 1969 году стал студентом юридического факультета Томского государственного университета. Учился с удовольствием, как губка впитывал теоретические знания. Из бюллетеней Верховного Суда СССР и РСФСР черпал судебную практику, понимал, что это поможет мне в будущей работе. Ни адвокатом, ни нотариусом, ни судьёй не помышлял быть. Мечтал заняться исключительно прокурорской деятельностью. Мечта сбылась, распредели в прокуратуру Томской области. Начал работать с 31 июля 1974 года стажёром прокуратуры Шегарского района. Ровно через полгода – первая аттестация и назначение на должность помощника прокурора Шегарского района.

В 1976 году глубокоуважаемым Алексеем Ивановичем Князевым был определён на следственную работу и стал следователем прокуратуры Томского района.

В 70-ые годы прошлого века областной партийной организацией руководил первый секретарь Томского обкома КПСС Е. К. Лигачёв. Томская область традиционно имела сельскохозяйственную направленность, однако при таком авторитетном и энергичном руководителе её развитию был придан мощный промышленный импульс. В эти годы в Томске при оказании помощи специалистами Италии, Германии, Англии строился нефтехимический комбинат (ТНХК). В этот период меня прикомандировали к следственному отделу прокуратуры области для расследования уголовных дела на строительстве ТНХК. Прокурор области был дальновиден и полагал, что такие дела могут возникнуть на комбинате. Однако фортуна улыбнулась: за период прикомандирования к следственному отделу уголовные дела на строительстве ТНХК не возбуждались. Но стоило мне перейти на другую должность – следователя по особо важным делам при прокуроре области, как на ТНХК случилось ЧП. В 1984 году на производстве метанола прогремел мощный взрыв с утечкой ядовитых веществ. По счастливой случайности обошлось без человеческих жертв, но ущерб комбинату и государству был причинен существенный. Внутренняя начинка производства метанола – реакционные трубы, в которых протекала химическая реакция и которые приобретались у иностранных партнёров на инвалютные рубли, были разорваны в клочья, ремонту не подлежали, и требовалась их полная замена. Причиной аварии стал человеческий фактор, а также недобросовестное отношение руководства комбината к эксплуатации производства метанола. Было возбуждено уголовное дело по признакам преступления о должностной халатности. А. И. Князев поручил мне расследовать указанное уголовное дело в кратчайшие сроки. Я составил план расследования уголовного дела и энергично взялся за работу. Но, из Москвы неожиданно пришёл приказ заместителя Генерального прокурора Союза ССР О. В. Сороки о командировании меня в следственную бригаду для расследования уголовных дел об особо тяжких преступлениях на территории Узбекской ССР. Началась для меня горячая пора. Надо было быстро закончить расследование дела об аварии на ТНХК и готовиться к командировке в Ташкент.

Заместитель прокурора области А. А. Плешивцев установил ежедневный контроль над ходом расследования данного дела. Начал я с осмотра места взрыва, куда, облачившись в робу, добрался ползком по темной, узкой трубе вместе с двумя операторами ТНХК. В процессе расследования допросил большое количество – работников ТНХК и ответственных лиц из министерства химической промышленности СССР. Обвинение в должностной халатности было предъявлено начальнику смены производства метанола ТНХК. К материальной ответственности были привлечены директор ТНХК, начальник смены производства метанола и оператор, который перепутал на пульте управления кнопки, что привело к аварии на производстве. Направив представление министру химической промышленности СССР об устранении причин и условий, способствующих совершению преступления, я передал уголовное дело для утверждения обвинительного заключения заместителю прокурора Томской области Плешивцеву А.А., а сам отбыл в Узбекскую ССР.

Сидя в кресле самолёта АН-24, летевшего по маршруту Томск – Усть-Каменогорск – Балхаш – Ташкент, я даже не мог представить того размаха следствия в Узбекистане, которое было запущено Генеральным прокурором СССР Рекунковым А.М.

Я благодарен глубокоуважаемым: полковнику милиции Абреку Яковлевичу Тодеру и майору милиции Александру Васильевичу Колбышеву, у которых осваивал первые навыки следственной работы, во время прохождения следственной практики в следственном отделе УВД Томской области в 1973 году. Профессиональному росту способствовало и совместная работа с заместителем начальника следственного отдела прокуратуры области Владимиром Дмитриевичем Бушмановым. Наши длительные командировки в районы области по «разгребанию» и вытягиванию запущенного следствия по многочисленным уголовным делам сблизили нас. Это был замечательный человек, добрый, проницательный, умный, отзывчивый, настоящий мастер с большой буквы в расследовании уголовных дел. Я признателен Бушманову В.Д. за тот опыт, который он мне передал при расследовании уголовных дел. Но это, как мне казалось тогда был минимальный опыт следственной работы и прокурорской деятельности и меня терзали сомнения о том, хватит ли его в предстоящей работе и справлюсь ли я с поручением Генеральной прокуратуры СССР?

По прибытию в Узбекскую ССР мне в полном объеме представилась картина нарушения законности в этой республики. Коррупция проникла и пронизывала тамошнее общество. Преступные кланы слились в мощные мафиозные группировки, которые находились под пятой «крестного отца» Ахмаджона Одилова. Последний по совместительству – член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, Герой Социалистического труда, трижды кавалер Ордена Ленина, Генеральный директор Папского агропромышленного объединения, близкий друг первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана Ш. Р. Рашидова и Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева. Нарушение прав человека в республике, приняло системный характер, в этих условиях для восстановления законности и устранения нарушений прав человека Генеральный прокурор Союза ССР А. М. Рекунков направил в Узбекистан 11 своих старших следователей по особо важным делам (из 18 имеющихся у него по штату), каждый из которых возглавил следственную бригаду. Численность каждой бригады в разное время колебалось от 150 до 250 следователей, оперативных работников МВД и КГБ СССР. Я был определён в следственную группу Прокуратуры Союза ССР под руководством старшего следователя при Генеральном прокуроре СССР Бориса Евгеньевича Свидерского и прокурора Главного следственного управления Прокуратуры Союза ССР Анатолия Николаевича Юмашкина.

Б. Е. Свидерский – земляк, выходец из Томска. Перед работой в центральном аппарате он проходил службу в прокуратуре в/ч города Томска-7. А. Н. Юмашкин предпочёл прокурорскую деятельность военной службе. До этого он служил в Группе советских войск в Германии и был адъютантом командующего этой группой войск. Оба моих руководителя – доброжелательные и замечательные люди с большой следственной практикой, огромным организационным опытом работы в подобных следственных бригадах. Следственная группа Б. Е. Свидерского расследовала особо тяжкие преступления, совершенные А. Одиловым, который в последствие был арестован по приказу Генерального прокурора СССР.

В группу были собраны следователи и оперативные работники из разных краёв и областей России, Украины, Молдовы, Казахстана, республик Прибалтики. Мне было определенно такое направление в следственной деятельности, как расследование уголовных дел в отношении лиц, привлеченных к уголовной ответственности заведомо невиновно, в отношении которых были вынесены заведомо неправосудные приговоры. Уже тогда Союзная Прокуратура в своей деятельности выделила такую функцию, как правозащитную.

Дело в том, что на «преступном корабле» А. Одилова случались и «бунты». В частности, против него выступил бывший первый секретарь Зарафшанского горкома И. Буриев и учитель школы кишлака Чадак, выпускник философского факультета МГУ А. Аминджанов. А Одилов считая их предателями, расправился с ними жестоко, против них были сфабрикованы уголовные дела с помощью узбекских правоохранителей. Заведомо невиновные лица подвергались незаконному осуждению к различным срокам лишения свободы. Так, И. Буриев и А. Аминджанов были осуждены к длительным срокам лишения свободы. Расследование уголовных дел в отношении Буриева и Аминджанова я и занимался совместно с небольшой группой приданных мне следователей.

На протяжении командировки работа была очень напряженной. Трудились по 10 часов в сутки, включая субботу. Только в воскресный день позволяли себе немного расслабиться, выделить время для отдыха: посещали колоритные восточные базары. Кругом звучала узбекская речь и к концу первого года командировки я мало-мальски начал изъясняться по-узбекски.

Должен сказать, что период работы в следственной группе в Узбекистане был одним из лучших периодов в моей профессиональной деятельности. Такого доброжелательного, морального климата, царившего в группе, взаимовыручки между следователями, желания помочь, я не встречал. Руководители группы были очень внимательны и заботливы, никогда не проходили мимо, если у кого-то из следователей возникали проблемы. Коллеги от души чествовали именинников. Мне на день рождения А. И. Юмашкин сочинил стихи и вписал их в поздравительную открытку. Привожу их дословно:

В длинные гостиничные ночи,

Когда уснёшь, сомкнувши очи,

Исомиддин и Ибрагим,

А с ними вместе и Рахим

Стоят, наверное, и ждут,

Когда ты их направишь в суд.

Мы дарим ручку и часы

Смотри на время и пиши.

Твои года часы несут,

А дома, знать, детишки ждут.

Прошло уже 26 лет, а простенькие часы, подаренные мне, стоят у меня дома на тумбочке и радуют меня своим точным ходом. Рядом с часами лежит поздравительная открытка. Подаренной ручкой восстановил честные имена И. Буриева (впоследсвии он был избран председателем Навоийского облисполкома) и А. Аминджанова.

За время работы в следственной группе изменилось моё должностное положение. Генеральный прокурор Союза ССР в 1987 году утвердил меня в должности прокурора Ленинского района города Томска. Впервые за несколько лет командировки мне был предоставлен отпуск с выездом в Томск, чтобы я мог принять дела прокуратуры Ленинского района.

Смена климата, переезд из тепла в холод для меня не прошли бесследно. В Томске, незадолго до возвращения в Среднюю Азию, я заболел и свалился с высокой температурой. Но работа прежде всего, поэтому с температурой 38 ºС к положенному сроку прибыл в Ташкент и снова с головой ушёл в следственную работу.

За весь период командировки следственной группой Б. Е. Свидерского была проделана беспрецедентная по объёму работа. Расследовано 300 томов уголовных дел, содержащих 47 тысяч документов. Из главного уголовного дела было выделено 140 уголовных дел и материалов, по ним завершены расследования и все дела для разбирательства были направлены в Верховный Суд Узбекистана, а часть их – в Наманганский областной суд. Все они рассмотрены и по ним вынесены обвинительные приговоры. Уголовное дело на главного обвиняемого и 4 его соучастников в количестве 122 томов с обвинительным заключением было направлено в Верховный Суд СССР. Так была поставлена точка в деле Одилова и вместе с тем закончилась моя командировка в Узбекистан.

Я вернулся в Томск и руководил прокуратурой Ленинского района 13 лет. Ещё до командировки в Узбекистан работал заместителем прокурора Кировского района города Томска. Профессиональную деятельность сочетал с общественной работой. В этот период избирался народным депутатом Ленинского районного совета, был членом Ленинского райкома партии и внештатным членом комиссии Томского горкома партии по рассмотрению писем и обращений граждан.

К тому времени в прокуратуре уже шла смена поколений прокурорских работников, и в своих районных прокуратурах я обучал молодые кадры навыкам прокурорской и следственной работы, передавал им свой накопленный опыт.

В 2000 году был переведён в областной аппарат и назначен на должность старшего помощника прокурора области по реабилитации жертв политических репрессий. Группой по реабилитации жертв политических репрессий были пересмотрены архивные уголовные дела, накопленные в период времени с 1918 по 1990 годы. Мы реабилитировали невиновных лиц и возвращали им честное имя, большей частью посмертно.

По окончанию работы по реабилитации в 2007 году я был назначен на должность старшего помощника прокурора области по правовому обеспечению. Кроме того, на меня была возложена работа по международному сотрудничеству в сфере уголовного судопроизводства.

За период работы в прокуратуре Томской области я неоднократно поощрялся правами Генерального прокурора Российской Федерации и прокурора Томской области. За успехи по борьбе с преступностью был награждён ценным подарком – наручными часами с именной надписью. В 2010 году приказом Генерального прокурора Российской Федерации мне было присвоено звание ветерана прокуратуры, награждён медалью «Ветеран прокуратуры». В 2011 году приказом Генерального прокурора Российской Федерации награждён медалью «290 лет прокуратуре России».

В январе 2012 года в возрасте 60 лет вышел в отставку, занимаюсь воспитанием сына-старшеклассника, путешествую по стране.